Кто управляет беспилотниками?

По словам Олстона, применение беспилотников плодит боевиков, а не помогает с ними бороться.

На днях специальный докладчик ООН по проблеме внесудебных казней Филип Олстон подверг резкой критике американскую практику применения беспилотных летательных аппаратов Predator для нанесения точечных ударов по членам "Аль-Каиды" и талибам.

Беспилотники используются ЦРУ в пограничных районах Пакистана и, в гораздо меньше степени, в Йемене.
Они имеются примерно у 40 государств, от России и Израиля до того же Пакистана, но далеко не все из них освоили технику уничтожения противника установленными на беспилотниках ракетами.
Операторами беспилотников являются сотрудники частных компаний, нанятых для этой цели правительством США. Они управляют ими, сидя у мониторов в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли https://www.cia.gov/  (штат Вирджиния).
"Лицензия на убийство"
Эту практику критикуют и в самих США, однако у нее есть и много сторонников, мнение которых пока возобладало.
Австралиец Олстон, который преподает международное право в Нью-йоркском университете и в последние два десятилетия также занимал ряд ответственных постов в ООН, выражает тревогу, что операторы, находящиеся в тысячах километров от поля боя, могут начать относиться к этой работе как к видеоигре, а не к убийству живых людей.
По словам Олстона, поручив ЦРУ ведать операциями беспилотников, Вашингтон по сути дела выдал его сотрудникам "лицензию на убийство". Если эту тактику возьмут на вооружение другие страны, это может привести к хаосу.
Коэффициент попадания 2%
Специальный докладчик ООН по проблеме внесудебных казней призывает Вашингтон резко ограничить применение беспилотников на войне или, по меньшей мере, изъять их из ведения ЦРУ и передать военным, которые, по его словам, более подотчетны, чем разведчики.
Главный довод единомышленников профессора Олстона в США заключается в том, что применение беспилотников ведет к непропорционально большому количеству жертв среди мирного населения.
Население негодует, и в результате эта тактика порождает гораздо больше новых боевиков, чем убивает старых.
Выступая в прошлом году в сенате, Дэвид Килкаллен, который был советником главы Центрального командования США генерала Дэвида Петреуса по противопартизанским действиям, заявил, что пришло время "загнать беспилотники в конуру".
В мае этого года Килкаллен и Эндрю Экзум, служивший офицером спецназа в Ираке и Афганистане, напечатали в New York Times статью, в которой заявили, что, согласно их выкладкам, за последние три года беспилотники уничтожили 14 "видных террористов", но одновременно лишили жизни примерно 700 мирных жителей.
"Это по 50 жителей на каждого убитого боевика, - писали авторы. – То есть коэффициент попадания составлял 2%!". Иными словами, овчинка выделки не стоит.
Жертвы среди мирного населения

ЦРУ, которое даже не признает существования таких операций, хотя они на данный момент общеизвестны, не приводит детальных контраргументов.
Эту задачу взяла на себя доцент Джорджтаунского университета Кристина Фэр, в конце мая напечатавшая на сайте авторитетного журнала Foreign Policy отповедь критикам беспилотников.
Она называет чушью их главный довод, что эта тактика лишь плодит боевиков. По словам Фэр, данные о жертвах беспилотников поступают исключительно от объекта их атак, то есть от пакистанских талибов.
Те сливают их в пакистанские газеты, которые охотно их печатают. Поскольку беспилотники действуют в труднодоступных племенных районах Пакистана, официально "находящися в федеральном управлении", но на самом деле не подконтрольных центральной власти, эти данные практически не проверяются независимыми журналистами и исследователями.
Как пишет Фэр, высокопоставленные пакистанские деятели признавались ей в частном порядке, что в результате атак беспилотников "погибло совсем немного гражданских лиц, причем их невиновность часто спорна".

По данным New America Foundation, 30% убитых самолетами Predator были мирными жителями.
То же самое утверждают и американские представители, знакомые с предметом. По их словам, с 1 января в этих районах Пакистана не было ни одной подтвержденной жертвы среди мирного населения.
На первый взгляд, это утверждение опровергается одним из последних успехов беспилотников: запущенной с них ракетой на днях в Пакистане был убит Мустафа Абу Язид, которого называют третьим человеком в "Аль-Каиде"; вместе с ним, как сообщают, погибли его жена, трое дочерей и внучка.
Правда, неясно, подтверждаются ли эти сообщения независимыми источниками или тоже поступили от талибов, заинтересованных в преувеличении потерь среди мирного населения в расчете на то, что рано или поздно беспилотников "загонят в конуру".
Фэр отмечает тенденцию валить в одну кучу жертв беспилотников и воздушных налетов в Афганистане, от которых действительно гибнут сотни мирных жителей.
Негласное разрешение
Подавляющее число афганцев гибнет не в результате заранее запланированных разведчиками нападений, а становятся жертвами воздушных налетов, которые следуют за столкновениями между солдатами натовского контингента и талибами.
Вступив в бой с противником, войска просят по рации воздушную поддержку. Поскольку ассортимент боеприпасов в Афганистане ограничен, авиация иногда сбрасывает мощные фугасы там, где можно было бы обойтись бомбами поменьше. Риск потерь среди мирного населения соответственно увеличивается.
Сторонники применения беспилотников сетуют, что их оппоненты не предлагают приемлемых альтернатив. Если США откажутся от этой тактики, то власти Пакистана либо просто махнут на талибов рукой, либо спустят на них армию, а она известна своей склонностью стирать с земли целые населенные пункты.
Профессор Олстон призывает к тому, чтобы правительства тех стран, на территории которых действую американские беспилотники, давали на это официальное и недвусмысленное разрешение. По словам американских комментаторов, беспилотники действуют с позволения пакистанских властей, но негласного.
По сведениям той же Фэр, США получили разрешение на эту тактику в 2006 году от тогдашнего пакистанского президента Первеза Мушаррафа.
Тот сразу предупредил президента Буша, что военные и гражданские руководители Пакистана будут громко протестовать, но посоветовал не придавать этим протестам особого значения, ибо они будут звучать на потребу общественному мнению. Фэр называет их "политическим театром".
Потери в цифрах
Исследовательский центр New America Foundation http://www.newamerica.net/ недавно обнародовал свои выкладки потерь среди гражданского населения в результате атак беспилотников в Пакистане.
Центр считает, что 30% людей, убитых самолетами Predator, были мирными жителями.
Один из авторов этого исследования говорит, что беспилотники сейчас работают более прицельно, чем раньше, и поэтому оценивает число погибших мирных жителей уже в 20%.
Другое исследование под руководством Брайана Глина Уильямса, доцента Массачусетского университета, дало еще меньшую цифру: 3,53% мирных жителей среди погибших.
Согласно его базе данных, на 1 апреля 2010 года беспилотники ЦРУ нанесли в Пакистане 127 ударов и убили в общей сложности 1247 человек. Лишь 44 из них можно с уверенностью назвать мирными жителями.
http://www.bbc.com/

Counter

Солдат срочник повешен по дороге к месту службы

21 мая 2010 года он пишет смс домой "меня убьют или оставят инвалидом" и успевает сообщить, что сотовые телефоны у призывников изымают.
22 мая 2010 года родным и близким Романа Суслова сообщили о том, что он повесился в туалете.
Спустя несколько дней после торжественных проводов Романа Суслова в армию, его родственники вынуждены записывать видео-свидетельство у его гроба, чтобы добиться нормального расследования обстоятельств его гибели.
navalny : Видео не для слабонервных

Солдат-срочник повешен по дороге к месту службы. Слабонервным и правда лучше не смотреть.

Кто же он партизан Василий Кононов

Василий Кононов в суде, Рига, 21 января 2000.
Дело партизана Василия Кононова не сходит со страниц российской прессы уже десяток лет. В этом году можно отмечать юбилей. В январе 2000 года рижский суд признал его виновным в совершении военного преступления, которое проявилось, цитирую, "в убийствах, пытках и грабежах местных жителей". А партизанил Кононов на территории Латвии. В России Кононов тогда же стал чуть ли не национальным героем, здесь считалось, что уничтожал он пособников нацистов, и Латвия травит его несправедливо и незаконно. Сам Кононов несколько раз оспаривал это решение, и приговор даже отменяли: один из латвийских судов посчитал, что занимался он обычным бандитизмом, а для таких преступлений существует срок давности. Однако прокурор продолжал настаивать, что он именно военный преступник, то есть «бессрочный», и Кононов опять с этим спорил, и дело дошло до Европейского суда по правам человека. И этот суд два года назад фактически принимал сторону Кононова, посчитав, что нельзя наказывать за действия, которые не карались законом на момент их совершения.
Однако латвийская сторона с этим решением не смирилась. Была апелляция. И вот вышло новое решение Европейского суда, теперь уже против Кононова. Большая палата суда признала правоту латвийской прокуратуры.
В России это решение немедленно объявили политическим. Начался новый этап борьбы за партизана Василия Кононова. С резким заявлением выступил МИД. А "нашисты" обещают выстроить новые пикеты у дверей латвийского посольства.
 Это российские политики Маргелов и Слуцкий, это адвокат Кононова Михаил Иоффе и сам Кононов, это французский юрист Роббер Шарвен, который все эти годы говорит всем российским изданиям одно и то же: "Латвийские власти, фактически, отменяют решение Нюрнбергского трибунала. Если Кононова признают виновным, та же участь может постичь и участников Французского Сопротивления". С латвийской стороны тоже были один-два комментатора, но настроенные исключительно пророссийски, что в этой ситуации означает – в пользу Кононова.

Партизан Василий Кононов.
Кононов, будучи комбатом, т. е. командиром спецгруппы партизанской бригады "Лайвиня" на территории Латвии, совершил военное преступление, предусмотренное соответствующими конвенционными нормативными актами, выразившееся в убийстве, истязании гражданского населения, необоснованном разрушении жилых и хозяйственных строений на оккупированной территории. А именно: 27 мая 1944 года в дневное время Кононов, руководивший партизанской группой в составе 18 человек, в которую входили партизаны его взвода Бойков, братья Григорьевы, Матвеев, Лебедев, Гоголь, Гусев, Посредников, Степанов, Вагинов, Тимофеев, Гульчук, Боголюбов, на настоящий момент умершие, а также не установленные при расследовании еще четыре лица, все вооруженные и замаскированные в форму солдат немецкой армии, с целью отмщения за гибель в феврале 1944 года на территории деревни Малые Баты Мердзенской волости Лудзенского района членов разведгруппы Чугунова, напали на село, когда его жители готовились к празднованию Троицы.
Войдя в деревню, партизаны по указанию Кононова разделились на несколько групп и пошли по домам. Одна группа напала на дом Модеста Крупникса, отняла у него оружие и велела выйти из жилого дома. На просьбу Крупникса не убивать его в присутствии малолетних детей партизаны приказали ему бежать в лес и выстрелили вслед, смертельно ранив. Тяжело раненного Крупникса оставили на опушке, где он истек кровью и был найден на утро следующего дня. Его стоны и крики о помощи слышали жители деревни, но побоялись подойти.
Сам Кононов вместе с Лебедевым и Гоголем напал на дом Мейкулиса Крупникса. Лебедев вывел Крупникса из бани, избил его и отвел в дом. Туда же привели Амброжса Булса. Кононов лично застрелил его. Крупникс и его мать были ранены, а дом подожжен. Кроме упомянутых лиц в огне погибла Текла Крупникс. Также были сожжены хозяйственные постройки - хлев, клеть, сарай. Еще одна группа партизан, дойдя до дома Шкирмантса, подняли его с постели, в которой он спал вместе со своим годовалым ребенком, вывели в нижнем белье на улицу и убили. Дом был подожжен, в нем погибла жена Шкирмантса. Таким образом, Кононов и партизаны убили девять гражданских жителей деревни, из них шесть, в том числе трех женщин, сожгли.
Сам Кононов ( по журналу «Коммерсант-Власть») на суде рассказал, что все это была акция возмездия. За три месяца до этой акции, 28 февраля 1944 года, в деревню Малые Баты зашли 12 его товарищей. Они постучались в дом Крупникса, который их накормил и положил спать в сарае. Убедившись, что партизаны уснули, включая часового, Крупникс сообщил о них своему соседу Булсу, старшему группы полицейских-шуцманов в этом селе. Тот сразу поехал за подмогой в соседнею деревню, где был расположен гарнизон. Утром подпольщиков окружили. Полицейские подожгли сарай. Все погибли. Медсестра Таня с ребенком и радист попытались вырваться, но их сразила пулеметная очередь. После этого мать Крупникса и его жена сняли с медсестры и ее ребенка одежду, а сам Крупникс от гитлеровской полиции получил награду - деньги, новую веялку, 10 кг сахара и строительный лес.

Потом, как вы уже слышали, уважаемые слушатели, то, что случилось в этом селе, за что получил Кононов вот эти годы и звание военного преступника. Это была акция возмездия. Партизанский трибунал решил наказать этих людей. Таким образом, истребил вот эту всю крошечную деревню, которая была на тот момент жива.

 Главный вопрос, который задает российская пресса, когда пишет об этой истории – кем же были эти люди, жители этой деревни? Со слов Кононова – они были пособниками нацистов. Были ли документально доказано, что они служили на Гитлера, что их официально снабжали оружием. 

В анализе суда (а такой анализ имеется) говорится, что даже если у человека дома оружие, но он его не применяет, он относится к гражданскому лицу, то есть если кто-то его убивает, то несет ответственность за убийство гражданского населения. Здесь  не идет речь об анализе того, что совершили эти гражданские люди. Их вину или ответственность может определить только суд. А суда в этом случае фактически не было. Была расправа над жителями этого маленького села, над мужчинами, над женщинами. При этом одна из женщин, которая была на восьмом месяце беременности, была живьем заброшена обратно в горящий дом. Это была достаточно жестокая расправа с невооруженным населением. И это легло в основание решения суда, который вынес квалификацию о том, что независимо от того, какой политической ориентации является виновное лицо, оно отвечает за свои индивидуальные действия. Приговор Страсбургского суда относится индивидуально к Кононову за действия, совершенные лично Кононовым.

Установить  вину и ответственность какого-то лица можно только после рассмотрения дела в суде. А такой суд не состоялся. Они были казнены на месте. Были убиты и женщины, и мужчины. И установить сейчас – были ли они причастны или нет – мы не можем.

Суд в Страсбурге оценивал именно действия Кононова – относятся ли действия Кононова к военным преступлениям, и должен ли он по военным преступлениям нести ответственность. Это решение не было политизированным. Оно никаким образом не переписывает историю. Суд руководствовался исключительно анализом, основанным на фактах, которые имелись в деле. Это решение никаким образом не меняет отношения к тем советским воинам, которые участвовали в сражении против нацизма, к их вкладу в свержение нацизма. Здесь, как в любом уголовном деле, ответственность всегда индивидуальная, каждый отвечает за себя.  Даже в военное время за похожие преступления, похожие действия суды или военные трибуналы Красной Армии в отношении своих же воинов выносили похожие приговоры. Это было уголовное преступление. Это было военное преступление. За это преступление невозможно применить срок давности. Кононов просто понес ответственность за свои действия.

Известно, что в свое время лично господин Путин вмешался в этот процесс. Кононову выделены деньги на правовую защиту,  5 млн. рублей дал Лужков. От Путина Кононов получил российское гражданство и часы.

Общественное мнение считает, что жители этой латвийской деревни должны были быть, безусловно, на стороне партизан. Здесь нет понимания, что две оккупационные силы в восприятии латышей на них обрушились в один и тот же момент, по сути. Просто одна часть латышей тогда делала выбор в пользу одной силы, а другая – в пользу другой.

Считается, что все должны были сделать выбор в пользу одной силы –  советской армии. Этот выбор сделал Василий Кононов. Конечно, врагами считаются те, кто сделал другой выбор.

Кононов был офицером. Он прошел специальную подготовку перед тем, как его забросили в тыл врага. Он  готовился в Ижевске. Он являлся комбатантом.

Страсбургский суд не вникает в вопросы оккупации. Он оценивает исключительно действия Кононова в селе Малые Баты и не производит анализа, какую армию он представлял. Он делает анализ, какие действия он совершил. А совершил он действия против гражданского населения. Это и легло в основу решения.

Понятно, если это оккупированная немцами советская территория – он партизан. Если это свободная Латвия, значит, то что он творит,  ни в какие законы не укладывается.

И вот какой вывод делал в 2008 году, когда Европейский суд высказался в пользу Кононова, один из журналистов "Коммерсанта": "Едва ли не самым важным итогом вынесенного в Страсбурге вердикта стало официальное признание Европейский судом статуса Латвии как республики, входившей в состав СССР, а Советской армии - как армии-освободительницы. Кроме того, в решении суда говорится, что нахождение жителей деревни Малые Баты в составе вспомогательной полиции делает их пособниками преступной идеологии национал-социализма, в связи с чем их нельзя считать гражданскими лицами".

То есть тогда, два года назад Европейский суд все-таки посчитал его партизаном и воином армии-освободительницы, если пафосно говорить.

Это не первый и, наверное, не последний раз, когда суд Большой палатой выносит окончательный вердикт. Это произошло и в этом случае. На этот раз суд оценил объективно, без каких-то политических оценок. Суд оценивал только конкретные действия конкретного лица. В данном случае действия офицера армии Василия Кононова, его действия в отношении гражданского населения, вне зависимости, скажем, к какой идеологии или политической системе это лицо принадлежало, вне зависимости к какой политической системе принадлежал офицер Василий Кононов. Причем суд посчитал нужным отметить, что Кононову особую ответственность надлежит нести как командиру его отряда. Ведь он же был офицером, он был командиром этого отряда. Его профессиональная подготовка как офицера не давала оснований сомневаться в его сознании и оценке его действий. Эти действия даже в 1944 году уже трактовались  международным правом как военное преступление. Суд анализировал именно юридическую сторону, основываясь на положениях международного права, и не вникал в какие-то политические оценки. Это как раз сильная сторона этого приговора, этого решения суда. Потому что ответственность по любым, неважно каким соображения, всегда индивидуальна. Зачем ворошить, кто виноват – зеленые братья или партизаны. Стреляли все - спросите вы?

В Латвии было очень много случаев, когда людей спасали. Взять хотя бы Жана Липке, который спас десятки евреев от верной смерти. У себя прятал. И таких семей, таких людей было очень много, которые спасали людей от немецкой оккупационной власти, помогали им сохранить жизнь. Можно точно сказать, что в Латвии какой-то дружбы, каких-то теплых чувств к нацистским оккупантам точно не было. Много людей было, которые сражались против них. Много людей было, которые сражались с ними, и так же было много случаев, когда семьи были просто расчленены. Одного брата призвали в Красную Армию, а другого брата мобилизовали в легион. Таких случаев немало. Что поделаешь, если Латвия находилась на перекрестке двух тоталитарных держав?! Здесь были партизаны красные, здесь были "лесные братья", которые воевали, оказывали сопротивление советской власти. Можно только сожалеть, что тогда не была дана возможность латышам сражаться в своей армии или против немцев, или против красных, что они бы делали лучше всего и желали бы это делать больше всего. Но такой возможности им дано не было.

Суд не имеет права подходить в своих решениях с учетом «жалко», «сочувствие», возраст. Суд не имеет такого права. Суд имеет право выносить решения на основании международных правовых определений, что суд в Страсбурге и сделал. Инет никакого основания никому оспаривать решение суда, которое принято, самыми умными юристами Европы. Это решение окончательное и не подлежит пересмотру. Конечно, может быть личных мнений очень много и за, и против. Но и политики не имеют права ни каким образом влиять или нажимать на суд, задевать его неприкосновенность, независимость суда, что и происходило до вынесения решения по этому делу. Были политики, которые делали откровенный нажим на Страсбургский суд – если только он посмеет вынести решение не в пользу Кононова. Кононов – лицо, которое должно понести ответственность за свои действия. Если эти действия признаны военными преступлениями, то они не имеют срока давности. С юридической точки зрения Кононов должен был быть осужден, что и произошло. Его уже осудили. Его больше судить не будут.

http://www.svobodanews.ru/

Андрей Вознесенский

Фото ИТАР-ТАСС. Поэт и прозаик Андрей Вознесенский родился 12 мая 1933 года в Москве. В 14 лет послал свои стихи Борису Пастернаку и получил от него приглашение в гости. Это событие определило жизнь Вознесенского.

Фото ИТАР-ТАСС. В 1957 году он окончил Московский архитектурный институт и отметил это событие стихами: "Прощай, архитектура! Пылайте широко, коровники в амурах, сортиры в рококо!..".

Фото ИТАР-ТАСС. Вознесенский начал публиковаться с 1958 года. Официальные критики ругали поэта. В 1963 году на встрече с интеллигенцией в Кремле Хрущев подверг поэта резкой критике и в запале кричал ему: "Забирайте ваш паспорт и убирайтесь вон, господин Вознесенский!".

Фото ИТАР-ТАСС. Однако, несмотря на временные опалы, его стихи продолжали издаваться большими тиражами.

Фото ИТАР-ТАСС. В 1960-е годы Вознесенский выступал со своими стихами в Париже, в Мюнхене. Совершил поездки в Италию, Францию и другие страны. Впечатления от этих путешествий стали строками его стихов.

Фото ИТАР-ТАСС. В 1960-е годы Вознесенский выступал со своими стихами в Париже, в Мюнхене. Совершил поездки в Италию, Францию и другие страны. Впечатления от этих путешествий стали строками его стихов.

Фото ИТАР-ТАСС. В начале 80-х поэт начал писать прозу. В 1982 году он опубликовал повесть "О", в 1984 году - книгу "Прорабы духа. Прозаические и поэтические произведения", в 1987 году - книгу "Ров. Стихи и проза", в 1990 году - "Аксиома самоиска", в 1991 году - "Россiя, Poesia".

Фото ИТАР-ТАСС. На стихи Вознесенского Юрий Любимов поставил в Театре на Таганке спектакль "Антимиры", Алексей Рыбников написал рок-оперу "Юнона и Авось", а Марк Захаров поставил ее в "Ленкоме", Родион Щедрин создал музыкальное произведение "Поэтория".

Фото ИТАР-ТАСС. Андрей Вознесенский экспериментировал и в области художественной формы. Он создавал так называемые "видеомы", в которых стихи совмещаются с рисунками, фотографиями, шрифтовыми композициями, текст располагается в определенной форме, например в форме креста (цикл "Распятие").

Фото ИТАР-ТАСС. Бронзовый горельеф поэта Андрея Вознесенского представлен в экспозиции, развернутой в новом музейно-выставочном комплексе РАХ. Он создан президентом Российской академии художеств Зурабом Церетели. На снимке: Андрей Вознесенский у своего горельефа.

Фото ИТАР-ТАСС. Россия. Москва. Поэт Андрей Вознесенский на церемонии вручения памятных знаков и мантий вновь избранным почетным членам Российской академии художеств, которая прошла в РАХ. 2005 год.

Фото ИТАР-ТАСС. Поэт Андрей Вознесенский и певец Олег Газманов (слева направо) во время творческого вечера, посвященного выходу книги Николая Караченцова "АВОСЬ!", который прошел в Новинском пассаже. 2006 год.

MSN

Скачать стенограммы черных ящиков самолета Качиньского

Польша опубликовала в интернете стенограммы расшифровки речевых самописцев с самолета президента Леха Качиньского, который разбился 10 апреля под Смоленском. Скачать файл PDF можно, например, отсюда.
Стенограммы были подготовлены Межгосударственным авиационным комитетом; 31 мая Россия передала копии записей бортовых самописцев польской стороне. Ранее стало известно, что поляки решили обнародовать стенограммы из-за большого количества спекуляций вокруг них. Публикацию стенограмм польское правительство согласовало с генеральной прокуратурой страны.
Вся информация (в частности, слова, сказанные в кабине пилотов) дублирована на русском и польском языках. В 40-страничном документе зафиксированы реплики командира, второго пилота, бортпроводницы, диспетчера аэродрома "Северный", экипажа польского самолета "Як", севшего в Смоленске незадолго до катастрофы, а также посторонних лиц (ранее стало известно, что в кабине, в частности, находился глава ВВС Польши Анджей Блазик).
Стенограммы начинаются с 10:02:48 по московскому времени. Запись закончилась в 10:41:05. В 10:41:04 самописец зафиксировал шум от столкновения с лесным массивом. Последней записью стало нецензурное слово на польском языке.
Ту-154 садился в плохих погодных условиях. Часть экспертов высказывали мнения, что причиной катастрофы стали действия пилотов, которые пошли на неоправданный риск.
На борту самолета находились 96 человек, в том числе президент Польши с супругой, политики, представители военного командования страны, общественные деятели. Все они в составе делегации направлялась на траурные мероприятия в Катынь; никто из них не выжил.
lenta.ru

Гитлер мертв - требуются доказательства

Сталин:

– Надо поручить, товарищ Антонов, руководителям нашей разведки продолжить поиски трупа Гитлера. Мы должны иметь стопроцентные свидетельства о его смерти.
В двадцать три часа радиостанция командующего войсками Берлинского гарнизона генерала Вейдлинга передала на русском языке: «Алло, алло! Говорит штаб 56-го танкового корпуса германской армии! Просим прекратить огонь. К двадцати четырем часам по берлинскому времени высылаем парламентеров на Потсдамский мост. Опознавательный знак – белый флаг. Ждем ответа».

Командующий 8-й гвардейской армией генерал-полковник Чуйков приказал прекратить огонь на указанном немцами участке и принять парламентеров. Вскоре перед боевым порядком армии у квартала гестапо вновь появился подполковник Зейферт в сопровождении переводчика лейтенанта Зегера с пакетом в адрес командования советских войск. Его проводили к командиру 35-й гвардейской стрелковой дивизии пол­ковнику Смолину. В доставленных им документах говорилось, что подполковник Зейферт уполномочен верховным командованием германской армии установить место и время перехода линии фронта начальником Генштаба сухопутных войск генералом Кребсом, который намерен передать Верховному Главнокомандованию Красной Армии особо важное сообщение.

К трем часам 1 мая были созданы условия для перехода линии фронта, и генерал Кребс в сопровождении начальника штаба 56-го танкового корпуса пол­ковника фон Дуффинга, переводчика и солдата охраны был доставлен в штаб полковника Смолина, а в половине четвертого – к командующему 8-й гвардейской армией.

–  Буду говорить особо секретно, – начал разговор с генерал-полковником Чуйковым генерал Кребс, передавая ему в знак удостоверения личности свою солдатскую книжку. – Вы первый иностранец, которому я сообщаю, что 30 апреля Гитлер покончил жизнь самоубийством.

Кребс предъявил Чуйкову три документа. Первый – на бланке имперской канцелярии и за подписью министра по делам нацистской партии Бормана – представлял собой полномочия Кребса на ведение переговоров с Верховным Главнокомандованием Красной Армии. Второй документ содержал состав нового германского правительства и верховного командования вооруженных сил Германии согласно завещанию Гитлера. Он был подписан Гитлером, и на нем стояла дата – 29 апреля 1945 года.

Наиболее интересным и важным документом, предъявленным парламентером, являлся третий – обращение рейхсканцлера Геббельса к Верховному Главнокомандованию Красной Армии. В нем говорилось: «Согласно завещанию ушедшего от нас фюрера, мы уполномочиваем генерала Кребса в следующем. Мы сообщаем вождю советского народа, что сегодня в пятнадцать часов тридцать минут добровольно ушел из жизни фюрер. На основании его законного права фюрер всю власть в оставленном им завещании передал Деницу, мне и Борману. Я уполномочил Бормана установить связь с вождем советского народа. Эта связь необходима для мирных переговоров между державами, у которых наибольшие потери».

Генерал Кребс особо подчеркнул, что Геббельс и Борман просят только о временном прекращении военных действий в Берлине. Это даст возможность связаться с остальными членами нового правительства, находящимися вне Берлина, сообщить им о посмертной воле фюрера и одновременно поставить весь германский народ в известность о смерти Гитлера и о новом правительстве. Тем самым новое германское правительство приобретет силу, станет узаконенным, и Советское правительство будет иметь законного партнера при последующих переговорах для заключения мира.

В порыве «дипломатической откровенности» бывший начальник Генштаба сухопутных войск позволил себе сделать предупреждение командованию Красной Армии: переговоры рейхсфюрера СС Гиммлера с союзниками зашли, дескать, настолько далеко, что если Советский Союз не согласится с предложением нового рейхсканцлера Германии, то на территории, занятой войсками западных держав, вскоре будет организовано другое германское правительство.

Командарм 8-й гвардейской, выслушав генерала Кребса, заявил парламентеру, что не уполномочен вести какие-либо переговоры с германским правительством, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции Берлинского гарнизона. Он лишь согласился сообщить о предложениях германской стороны вышестоящим органам – командованию 1-го Белорусского фронта, с тем чтобы оно, если сочтет нужным, довело их содержание до сведения Советского правительства.

В четыре часа 1 мая генерал-полковник Чуйков доложил маршалу Жукову по «ВЧ»: генерал Кребс сообщил ему о самоубийстве Гитлера 30 апреля в пятнадцать тридцать и тут же зачитал ему содержание письма Геббельса к Верховному Главнокомандованию Красной Армии.

Ввиду важности сообщения командующий 1-м Белорусским фронтом немедленно направил своего заместителя генерала армии Соколовского на командный пункт 8-й гвардейской армии для переговоров с бывшим начальником Генштаба сухопутных войск. Ему поручалось потребовать от генерала Кребса безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Затем маршал Жуков позвонил в Ставку. Верховный находился на даче. Трубку поднял начальник охраны Власик.

– Товарищ Сталин только что лег спать, – сказал он.

– Прошу пригласить его к телефону, товарищ Власик, – сказал Жуков. – Дело очень срочное и до утра ждать не может.

Спустя несколько минут Верховный поднял трубку. Поздоровавшись, командующий 1-м Белорусским фронтом доложил:

–  Линию фронта в Берлине, товарищ Сталин, перешел бывший начальник Генштаба сухопутных войск генерал Кребс. Он сообщил о самоубийстве Гитлера 30 апреля и письме Геббельса к Советскому Верховному Главнокомандованию с предложением о перемирии.

–  Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его живым! – сердито сказал Верховный и тут же спросил: – Где находится труп Гитлера, товарищ Жуков?

–  Генерал Кребс заявил, – доложил Жуков, – что труп Гитлера сожжен на костре.

– Передайте генералу Соколовскому, товарищ Жуков, чтобы никаких переговоров, кроме безоговорочной капитуляции, ни с Кребсом, ни с другими фашистскими бонзами он не вел. Только безоговорочная капитуляция. Если ничего чрезвычайного не произойдет, то не звоните мне до утра. Хочу немного отдохнуть. Сегодня у нас Первомайский парад, – глуше обычного сказал Сталин и опустил трубку на рычаг.

В четыре тридцать на командный пункт 8-й гвардейской армии прибыл генерал армии Соколовский. При участии генерал-полковника Чуйкова он продолжил переговоры с Кребсом.

После встречи с бывшим начальником Генштаба сухопутных войск Соколовский позвонил в штаб фронта маршалу Жукову:

 –  Что-то хитрят они, Георгий Константинович. Кребс заявляет, что он не уполномочен решать вопрос о безоговорочной капитуляции. По его словам, это может решить только новое правительство Германии во главе с Деницем. Он просит послать адъютанта к Геббельсу, а потом, возможно, послать человека и к Деницу. Машиной в Мекленбург и обратно – более четырехсот километров. Все это большая затяжка времени. Кребс добивается перемирия якобы для того, чтобы собрать в Берлине правительство Деница. Думаю, нам следует послать их к чертовой бабушке, если они сейчас же не согласятся на безоговорочную капитуляцию. Мы пока разрешаем послать человека только к Геббельсу.

Маршал Жуков решительно поддержал своего заместителя:

– Правильно, Василий Данилович. Скажи генералу Кребсу, что если до десяти часов не будет дано согласие Геббельса и Бормана на безоговорочную капитуляцию, мы нанесем удар такой силы, который навсегда отобьет у противника охоту продолжать сопротивление. Пусть фашистские руководители подумают о бессмысленных жертвах немецкого народа и о своей личной ответственности за безрассудство.

В начале шестого полковник фон Дюффинг, лейтенант Зегер и отделение наших связистов отправились через линию фронта, чтобы установить прямую связь с имперской канцелярией.

В десять пятнадцать поступил ответ Советского правительства на предложения Геббельса. Он гласил:

1. Немедленная и безоговорочная капитуляция Берлинского гарнизона.

2. Всему составу гарнизона гарантируется жизнь, сохранение орденов и личных вещей, а офицерам – холодного оружия, раненым  – медицинская помощь.

3. В случае принятия этого предложения Советское правительство не будет рассматривать как военнопленных членов нового Германского правительства и его ответственных сотрудников согласно особому списку.

4. Членам правительства в Берлине будет предоставлено Советским командованием возможность связаться с Деницем, с тем чтобы немедленно обратиться к правительствам трех союзных держав с предложением начать переговоры о мире, причем Советское командование не гарантирует, что правительства СССР, Англии и США вступят с германским правительством в какие-либо переговоры.

Если эти требования Советского правительства не будут приняты, то советские войска возобновят штурм Берлина.

Вручая ответ Советского правительства генералу Кребсу, генерал армии Соколовский заявил:

– Вашему правительству будет дана возможность сообщить о том, что Гитлер умер, что Гиммлер изменник, и заявить трем правительствам – СССР, США и Англии о полной капитуляции. Будем ли мы помогать вам в создании правительства? Нет. Но даем вам право сообщить список лиц, которых вы не хотите видеть в качестве военнопленных. Мы даем вам право после капитуляции сделать заявление Объединенным Нациям. От них зависит дальнейшая судьба вашего правительства.

Генерал Кребс отчаянно запричитал:

 –  Я не могу принять предложения Советского правительства. Я не имею полномочий. Придется воевать дальше, и кончится все это страшно. Капитуляция Берлина – тоже невозможна. Геббельс не может дать согласие без Деница. Это самое большое несчастье.

Хотя телефонная связь с имперской канцелярией была налажена, но Геббельс и Борман продолжали молчать. В десять сорок советские войска открыли ураганный артиллерийский огонь по «Цитадели». Войска 1-го Белорусского фронта возобновили штурм Берлина.

Ровно в 18:00 на командный пункт 8-й гвардейской армии прибыл начальник личной охраны «рейхсканцлера» Геббельса штандартенфюрер СС Эккольд. Он вручил генерал-полковнику Чуйкову пакет: немецкая сторона отклоняет требование Советского правительства о безоговорочной капитуляции Германии. Эсэсовский парламентер тотчас был отправлен обратно. Связь с имперской канцелярией прервалась.

Командарм 8-й гвардейской доложил в штаб фронта: наш ультиматум отвергнут. Жуков приказал продолжать штурм правительственных кварталов, нанести по «Цитадели» удар невероятной силы и приступом овладеть имперской канцелярией. Учитывая особенности обороны врага, генерал-полковник Берзарин распорядился усилить боевые порядки 9-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Рослого орудиями большой мощности и боеприпасов при штурме не жалеть. В решающую атаку перейти без всякой подготовки.

На имперскую канцелярию обрушился неотразимый огненный смерч. С двух направлений, со стороны площадей Вильгельма и Лейпцигера, по ее старому и новому зданиям ударила полковая, дивизионная и корпусная артиллерия, минометные батареи, дивизионы «катюш». Рушились их стены, образуя многочисленные бреши. К ним и устремились штурмовые группы ударных соединений.

Под впечатлением четкого Первомайского парада Верховный отменил итоговый доклад об обстановке начальника Генштаба в Кремле и приказал генералу армии Антонову прибыть в двадцать два часа на «Ближнюю дачу» лишь с проектом директивы Ставки по Пражской операции.

Когда все вопросы по Пражской операции были обсуждены, Верховный, остановившись посреди «штабной комнаты», вдруг вновь вернулся к берлинской теме. Искоса посмотрев на начальника Генштаба, он рассудительно произнес:

– Надо поручить, товарищ Антонов, руководителям нашей разведки продолжить поиски трупа Гитлера. Мы должны иметь стопроцентные свидетельства о его смерти. Товарищ Жуков доложил, что по заявлению генерала Кребса труп Гитлера    сож­жен на костре вблизи его блиндажа. Но он не мог сгореть полностью, тем более на обычном костре. Разыскать останки надо как можно быстрее, по свежим следам. Не то при массовом захоронении погибших их закопают в общую могилу, а спустя некоторое время начнут выдумывать всякие версии о бегстве Гитлера из Берлина в последний момент. Это будут политические спекуляции недобитых гитлеровцев, которым станет выгодно время от времени воскрешать своего фюрера.

К пятнадцати часам 2 мая бои в центре Берлина прекратились. Подполковник Клименко, начальник отряда СМЕРШ 3-й ударной армии, вместе с группой своих подчиненных, после опроса захваченных при штурме рейхстага военнопленных, прибыл в имперскую канцелярию с целью прояснить судьбу высших фашистских руководителей.

Осмотр сильно разрушенных зданий имперской канцелярии ничего не дал. Контрразведчики тут же направились во внутренний двор и сад. И сразу удача. В нескольких метрах от входа в фюрер-бункер были обнаружены обгорелые трупы «рейхсканцлера» Геббельса и его жены Магды. Первым их заметил техник гаража имперской канцелярии Шнейдер, а затем опознал и шеф-повар Гитлера Ланге. Был составлен официальный акт. Он гласил: «2 мая 1945 г. в центре Берлина, в здании бомбоубежища германской рейхсканцелярии, в нескольких метрах от входных дверей, подполковником Клименко, майором Быстровым и майором Хазиным в присутствии жителей Берлина – немцев Ланге Вильгельма, повара рейхс­канцелярии и Шнейдера Карла, техника гаража рейхсканцелярии, – в 17:00 были обнаружены обгоревшие трупы мужчины и женщины. Причем труп мужчины низкого роста; ступня правой ноги в полусогнутом состоянии (колченогий), с обгоревшим металлическим протезом; остатки обгоревшего мундира формы партии НСДАП; золотой партийный значок...»

Трупы Геббельса и Магды были вынесены на Вильгельм-штрассе. Клочья обгоревших светло-коричневого кителя и темных шерстяных брюк «верного Йозефа» лениво теребил влажный майский ветер. На почерневшей шее почти уцелел желтый шелковый галстук, схваченный круглым золотым значком со свастикой. На плательном клочке Магды тоже болтался золотой значок НСДАП. Вечером оба трупа были доставлены в тюрьму Плетцензее, в штаб 79-го стрелкового корпуса и сданы под охрану капитану Блащуку.

Поиски трупа Гитлера 2 мая окончились безрезультатно. В фюрер-бункере не было света. Вентиляторы не работали. В переходах стояли лужи воды, валялось битое стекло. Лучики карманных фонариков то и дело выхватывали из темноты неубранные трупы эсэсовцев из лейб-полка СС «Адольф Гитлер» бригаденфюрера СС Монке.

Личные покои Гитлера предстали нашим контрразведчикам в беспорядке. Покосился портрет Фридриха Великого над диваном. Небрежно накинутый на спинку стула темно-серый китель фюрера касался пола. Возле этажерки с книгами валялись экземпляры его «Майн кампф» и разбитая цветочная ваза. Из-за дивана высовывался штандарт «Адольф Гитлер». У шкафа валялся жезл фельдмаршала Роммеля. На столе лежала последняя оперативная карта Берлина с нанесенной обстановкой на 8:00 30 апреля.

Утром 3 мая в Плетцензее был доставлен плененный ночью на Фридрих-штрассе вице-адмирал Фосс, представитель гросс­адмирала Деница при Главной Ставке. Сразу после опознания трупов Геббельса и его жены майор Быстров выехал с ним в имперскую канцелярию, чтобы Фосс помог установить точное место захоронения трупа Гитлера. Ко времени их приезда в комнате Геббельса были обнаружены мертвыми его дети – пять девочек и мальчик. Вице-адмирал Фосс подтвердил, что в ночь на 2 мая они были умерщвлены Магдой. А вот найти труп фюрера не помогли ни он, ни техник гаража Шнейдер, ни администратор имперской канцелярии Цим, ни заместитель  рейхс­министра пропаганды Фриче.

В полдень для осмотра имперской канцелярии прибыли маршал Жуков и член Военного совета фронта генерал-лейтенант Телегин. Их сопровождали комендант Берлина генерал-полковник Берзарин и член Военного совета 5-й ударной армии генерал-лейтенант Боков.

Доклад командира 301-й стрелковой дивизии полковника Антонова о штурме Главной Ставки вермахта командующий фронтом выслушал внимательно, а затем протянул ему руку с поздравлением и, улыбнувшись, загадочно сказал:

–  Но вы не доложили, полковник Антонов, где же Гитлер?

Комдив 301-й смущенно ответил:

–  Пока найден только труп Геббельса и его жены, товарищ маршал. Труп Гитлера обнаружить пока не удалось.

–  Постарайтесь найти и труп Гитлера, полковник Антонов. Это приказ Ставки, – негромко, но требовательно сказал маршал Жуков, бросив многозначительный взгляд в сторону фюрер-бункера. Весь его молодцеватый, подтянутый вид как бы говорил, что и эта «боевая задача» вполне по силам отважному соединению, одолевшему, как казалось, неприступную громадину.

Тут же заместитель Жуков сообщил генерал-полковнику Берзарину, что он поручил возглавить эту работу заместителю начальника отдела СМЕРШ 3-й ударной армии полковнику Горбушину. Так что и дальше инициатива розыска фашистских бонз принадлежала отряду подполковника Клименко. Его подчиненные настойчиво искали свидетелей и свидетельства о смерти Гитлера в помещениях рейхсканцелярии, в саду, на прилегающих улицах. В фюрер-бункере они с пристрастием исследовали содержимое большинства комнат, но и к исходу 3 мая достигли немногого: в саду при участии вице-адмирала Фосса были обнаружены трупы начальника Генштаба сухопутных войск генерала Кребса и шеф-адъютанта Гитлера генерала Бургдорфа. Оба они отравились.

Но в тот же день на территории пивоварни «Шультхайс» отряд контрразведчиков 32-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Жеребина пленил адъютанта Гитлера штурмбаннфюрера СС Гюнше и начальника его личной охраны бригаденфюрера СС Раттенхубера. Вот кто действительно очень был нужен подполковнику Клименко, чтобы уже 3 мая решить главную задачу: Гюнше мог безошибочно указать место захоронения трупа Гитлера. Но требования чрезвычайной секретности выполняемой задачи исключали всякий обмен информацией даже с коллегами смежной, 5-й ударной армии.

Утром 4 мая у контрразведчиков 3-й ударной армии возникли непредвиденные трудности. Местом дислокации их соединений стал пригород Берлина Бух, а весь центр города перешел в ведение войск генерал-полковника Берзарина. И новая охрана Главной Ставки вермахта... не допустила отряд подполковника Клименко ни в здания имперской канцелярии, ни в фюрер-бункер. Когда же «недоразумение» разрешилось, то в одном из залов новой рейхсканцелярии ему показали труп эсэсовца, внешне очень похожего на Гитлера. Хотя официальное опознание трупа сразу не было произведено, подполковник Клименко посчитал свою главную задачу решенной.

Поиск, однако, продолжался. Рядовой Чураков обратил внимание на бомбовую воронку справа от запасного выхода из фюрер-бункера в сад. Там валялись какие-то бумаги и не выстреленный фаустпатрон, из-под которого торчал кусок серого армейского одеяла. Спрыгнув в воронку, Чураков отбросил слой рыхлой земли и обнаружил под ним два сильно обгоревших трупа. Рядовые Олейник и Сероух помогли ему извлечь их из воронки. Тотчас выяснилось, что один из трупов мужской, другой женский. Подполковник Клименко не проявил к находке Чуракова большого интереса – ведь только что в здании новой рейхсканцелярии обнаружен «настоящий труп Гитлера»! Поэтому он приказал вернуть оба обгоревших трупа в бомбовую воронку и закопать.

Но результат опознания «настоящего трупа» утром 5 мая был отрицательным. И тогда начальник отряда СМЕРШ подполковник Клименко вновь вернулся к бомбовой воронке у запасного выхода из фюрер-бункера. Обгорелые трупы мужчины и женщины по его приказу извлекли на поверхность и в поисках новых свидетельств принялись копать дальше. Вскоре извлекли двух собак – большого роста немецкую овчарку темно-серой шерсти (самку) и маленького роста черной шерсти (самца). Их легко опознали. Это собаки Гитлера – в один голос заявили вице-адмирал Фосс и техник гаража Шнейдер. Собак снова закопали в воронке, а обгорелые трупы мужчины и женщины по приказу полковника Горбушина  вывезли  в штаб 3-й ударной армии, дислоцированный в Бухе, в северо-восточном пригороде Берлина.

В тот же день доставленные из сада рейхсканцелярии трупы мужчины и женщины были предъявлены судебно-медицинской комиссии под председательством главного судебно-медицинского эксперта 1-го Белорусского фронта подполковника Шкаравского. Их вскрытие производилось главным патологоанатомом фронта майором Маранц. После тщательного исследования трупов комиссия пришла к заключению, что в обоих случаях смерть наступила в результате отравления цианистыми соединениями. Никаких других признаков, которые могли вызвать смерть, установлено не было. В представленных командованию 1-го Белорусского фронта актах медики ограничились предположением, что вскрытию подвергнуты трупы Гитлера и Браун.

В середине дня 8 мая полковник Горбушин вызвал переводчицу Ржевскую и вручил ей небольшую картонную коробку, в которой находились челюсти Гитлера и Евы Браун. Полушутя-полусерьезно он сказал, что за их сохранность она отныне отвечает головой. Тут же он пояснил: только что удалось выяснить, что Гитлера пользовал отоларинголог профессор фон Эйкен, которого предстоит срочно разыскать и с его помощью провести идентификацию зубов. Так что ответственных дел впереди набиралось еще достаточно.

9 мая – всемирный День Победы. Вокруг – всеобщее ликование. А у контрразведчиков 3-й ударной армии полковника Горбушина – новые неотложные заботы: как можно оперативнее отыскать дантистов Гитлера. В судебно-медицинском заключении было записано: «Основной анатомической находкой, которая может быть использована для идентификации личности, являются челюсти с большим количеством искусственных мостиков, зубов, коронок и пломб». В акте, на который ссылалось это заключение, было дано их подробное описание. Патологоанатомы отделили челюсти у эксгумированных трупов, сложили их в коробку, которую полковник Горбушин и вручил накануне переводчице своей группы Ржевской.

Еще не было и девяти, когда полковник Горбушин, майор Быстров и переводчица Ржевская на трофейном «Опеле» въехали на территорию университетских клиник «Шаритэ». Одной из них, клиникой уха, горла и носа, руководил профессор-ларинголог фон Эйкен. По сведениям контрразведчиков, он в разное время пользовал Гитлера. Его быстро нашли.

Да, он лечил фюрера в тридцать пятом по поводу заболевания горла и позднее, летом сорок четвертого, когда после покушения на него в «Вольфшанце» у Гитлера оказались порванными барабанные перепонки и был значительно потерян слух. Все «зубные дела» Гитлера с тридцать второго года вел его личный зубной врач профессор Блашке. Но он в начале апреля вместе с  другими  сотрудниками имперской канцелярии улетел из Берлина  в  Берхтесгаден.

Тут же выяснилось, что из ближайших помощников Блашке в Берлине остались ассистентка Хойзерман и зубной техник Эхтман. Приглашенная на Курфюрстендамм, в частную зубоврачебную клинику профессора Блашке, Хойзерман быстро извлекла из сохранившейся картотеки историю болезни Гитлера. Но в ней не оказалось рентгеновских снимков его зубов. Она высказала предположение, что таковые, возможно, сохранились в другом кабинете профессора, непосредственно в имперской канцелярии. Хойзерман точно помнила, что за несколько дней до отлета Блашке из Берлина фюреру были изготовлены новые золотые коронки, которые, однако, не успели надеть.

Контрразведчикам снова повезло. При больших разрушениях имперской канцелярии зубоврачебный кабинет профессора Блашке полностью уцелел. И Хойзерман, покинувшая эту «фараонову гробницу» за три дня до падения Берлина, легко отыскала в картотеке так недостающие рентгеновские снимки зубов Гитлера. Уцелели и не установленные ему золотые коронки, которые также явились важным вещественным доказательством в этом поиске.

Пополудни 10 мая Хойзерман повторила свои свидетельства о Гитлере нашим специалистам-патологоанатомам. Она указала на весьма характерные стоматологические особенности его зубов. Верхний левый центральный резец имел металлическую наплавку, характерную для «оконной коронки». Профессионально точно она описала и сохранившиеся специфические следы лечения ряда прошлых заболеваний.

Утром 11 мая группа полковника Горбушина встретилась с еще одним важным свидетелем в этом поиске – зубным техником Эхтманом, который с тридцать восьмого года выполнял для Гитлера все протезные работы. Он сначала описал зубы фюрера по памяти, а затем осмотрел их в натуре в Бухе и опознал. Специальный мостик справа внизу также оказался делом его мастерских рук.

При осмотре зубов Евы Браун Эхтман был еще более категоричен. Сделанные им коронки сгорели. Но уцелел нижний боковой мостик, который он считал своим личным достижением, ибо ничего подобного никому до этого не делал и такой конструкции прикрепления зубов в своей практике не встречал. Чтобы его установить, осенью сорок четвертого Эхтман специально летал в Берхтесгаден, где безвылазно находилась «тайная жена» Гитлера.

Вечером 12 мая, когда расследование факта самоубийства Гитлера уже подходило к логическому завершению, контрразведчики подполковника Клименко задержали еще одного важного свидетеля сжигания и погребения останков его трупа. Это был молодой эсэсовец из подразделения личной охраны фюрера рядовой Менгерсхаузен. Во второй половине дня 30 ап­реля он нес охрану имперской канцелярии, патрулируя по коридору, в котором размещались кухня и «зеленая столовая». Одновременно Менгерсхаузен вел наблюдение за садом вблизи запасного выхода из фюрер-бункера.

С его поста было хорошо видно, как личный адъютант Гитлера штурмбанфюрер СС Гюнше и старший слуга фюрера штурмбанфюрер СС Линге вынесли через запасный выход два завернутых в одеяла трупа, облили их бензином и подожгли. Но близкие разрывы снарядов то и дело срывали пламя. Гюнше и Линге поочередно снова и снова обливали трупы бензином и поджигали. Затем, пригласив его на помощь, они сбросили обгоревшие останки Гитлера и Евы Браун в бомбовую воронку и слегка прикопали их землей.

Член нашей делегации полковник Горбушин полагал, что захоронение останков Гитлера и Евы Браун неподалеку от военного госпиталя в Бухе накануне его убытия во Фленсбург с генерал-майором Трусовым поставило последнюю точку в дотошном и кропотливом расследовании факта самоубийства фюрера и его любовницы. Он, однако, ошибся.

В полдень 18 мая в Стендаль, куда после 9 мая передислоцировалась 3-я ударная армия генерал-полковника Кузнецова, прибыл ответственный сотрудник КГБ СССР, комиссар 2-го ранга Леонтьев, чтобы по заданию председателя ГКО на месте лично перепроверить все данные, подтверждающие факт самоубийства Гитлера. В тот же день началось переосвидетельствование. Майор Быстров в отсутствие полковника Горбушина доложил о результатах проведенного расследования. Затем в присутствии генерала Леонтьева были заново опрошены все главные свидетели: эсэсовец Менгерсхаузен, ассистентка профессора Блашке Хойзерман, зубной техник Эхтман. Протокол опроса каждого свидетеля «строгий проверяющий» сразу же по телефону передавал в свой наркомат в Москву.

Вечером 19 мая два артиллерийских ящика с останками фюрера и его любовницы были вновь преданы земле в лесу вблизи Стендаля. За местом захоронения был установлен круглосуточный негласный надзор. Генерал Леонтьев, прихватив с собой кроме документов последнего расследования еще и челюсти Гитлера, тотчас уехал в Берлин, в штаб 1-го Белорусского фронта. Пополудни 20 мая результаты своей командировки он доложил в Москве наркому внутренних дел Берии, а тот, вечером того же дня, доложил их председателю ГКО Сталину…

Последние дни Гитлера.

Анатолий Александров / http://www.sovross.ru/